Почти тотчас в окне появилось бледное лицо Элари. Разумеется, она не могла заснуть. Девушка распахнула окно.

— Одевайся, — прошептал Анрис. — Я пришел спасти тебя.

— Но, Анрис… — только и смогла произнести она.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя слопала мерзкая вонючая ящерица? жестко сказал он.

— Я пыталась… весь вечер пыталась убедить себя… но… нет, Анрис, это слишком ужасно!

— Вот и правильно, — одобрил он.

Анрис помог ей выбраться на крышу и отвязал лестницу от печной трубы. Девушка набросила на плечи черный плащ; теперь в темноте ее было так же трудно разглядеть, как и Анриса.

— Что дальше? — спросила она.

— Некоторое время придется пробираться поверху — за твоим домом наверняка следят. Потом мы спустимся и пойдем к западной стене. Нам надо бежать из города.

— Но как же мы выберемся? Ночью ворота закрыты, на башнях караулы.

— Перелезем через стену. Я знаю место, где изнутри это достаточно просто сделать.

Он обнял ее за плечи и почувствовал, что девушка дрожит.

— Не бойся, — сказал он, — все, что нам грозит во время бегства, далеко не так страшно, как то, что было бы с нами, если бы мы остались.

— Было бы со мной, ты хочешь сказать?

— Нет, Элари. Я не хотел тебе этого говорить, но я тоже Избранный.

— О, Анрис! — она обняла его.

— Все будет отлично, — он погладил ее волосы. — Ведь они сами признали, что мы — Лучшие. А значит, мы не можем не победить.

Некоторое время они перебирались с крыши на крышу; Анрис поддерживал Элари. Но вот вплотную примыкающие дома кончились. Элари спустилась по веревочной лестнице; затем Анрис отвязал лестницу и слез по водосточной трубе, которая угрожающе скрипнула, но выдержала вес его тела. Беглецы углубились в лабиринт кривых улочек. Пару раз они сворачивали в подворотню и застывали, прижавшись к стене, заслышав шаги ночного патруля; но все обошлось благополучно. После первого такого случая Анрис протянул девушке кинжал.