Он мог оказаться на звездолете в качестве мертвого груза, то есть трупа. Подозрительных грузов корабль не принимал.
- Вы не допускаете, что Джок мог быть доставлен на звездолет без сознания? Усыплен или оглушен... Или в анабиозе...
- Невероятно. Пока человек жив, мозг хоть и слабо, но работает. Мощные анализаторы космопорта уловили бы жизнедеятельность мозга в любом грузе, опускаемом в трюмы. Без такого контроля грузы не принимаются. И не для предотвращения преступлений, а по гораздо более элементарной причине: чтобы на другие планеты тайно не вывезли животных, на экспорт которых нет лицензии.
- Вы ничего не сказали о гипотезе, что Джок мертв?
- Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ее. Тела Джока Вагнера нет, никто не сообщал о несчастье с ним.
- Кроме него самого.
- Да, кроме него самого. И это его показание - важнейшее свидетельство в пользу версии, что он экранирован и находится в лабораториях Института специальных проблем. Во-первых, он упоминает Домье, а Домье - директор института. И во-вторых, институт Домье - единственное на Земле учреждение, где разрешено экранирование. Дженнисон сказал вам, что сотрудники института на казарменном положении. Его сообщение совпадает с моими данными. Работники института, входя в него, обрывают все личные связи с Землей. Они пропадают для нас. Нет, друг Генрих, нет, Джок Вагнер у Домье!
Генрих задумчиво проговорил:
- Версия, конечно, убедительная, хоть и удивительная. Мне бы хотелось еще раз услышать обращение Джока, которое вызвало необходимость расследования.
- Необходимость расследования порождена исчезновением Джока, а не его письмом, - возразил следователь. - Письмо является лишь стартовой площадкой нашего розыска.
Прохоров положил вырванный из блокнота листок в свой настольный дешифратор.
"Риччи, важные новости, помоги, если не хочешь меня потерять, доносился из приборчика тонкий голосок Джока. Генрих часто слышал его, когда работал с Вагнером на Марсе, голос с совершенной точностью обрисовывал самого Вагнера, такого же нервного, подвижного, неуравновешенного, вспыльчивого и очень доброго.