– Но – «Устремление»! Звучит словно название боевого корабля.

– Считай, повезло, могло быть хуже. Они изначально собирались назвать его Драконопротыкателем. Предполагалось, что граверы на всю длину покроют клинок маленькими дракончиками. Я намекнул Исааку, что это, по-моему, отдает безвкусицей. Форма должна следовать за содержанием, вот в чем соль. Выкладывай же, мой мальчик, и поскорее. Что тебя на самом деле беспокоит?

Прекрасный мерил шагами тронный зал, барабаня пальцами по навершию рукояти.

– Папа, это насчет последнего подвига. Тебе придется меня от этого освободить. Я просто больше не могу.

Король поперхнулся вином.

– Но почему? Прекрасный, ты чудесно выполнил свою работу. Исключительно! Народ любит тебя. Твой народ. И каждый раз, когда ты освобождаешь местность от какой-нибудь дряни, твоя популярность только возрастает. – Король вытащил из-за пазухи свиток бумаги. – Только взгляни на результаты опросов.

– Мне плевать на опросы! С меня хватит! Бей-спасай да бей-спасай – я больше ничем не занят. Меня от этого тошнит. Каждый захудалый чародей, каждый рыцарь-отступник, каждый дракон, тролль или людоед, которому приспичит открыть лавочку в наших краях, считает своим первейшим долгом спереть какую-нибудь юную дуру, а потом все дружно вопят в один голос: «Давайте позовем на помощь Прекрасного Принца. Он ее спасет!» И я спасаю. Но получаю ли я какую-нибудь благодарность за это? Ни-ка-кой!

– Принцесса Глория не поблагодарила тебя? Я уверен, она пришлет соответствующую ноту. Она очень хорошо воспитана. – Король снова пригубил вино.

– Я не это имел в виду. Она поблагодарила меня. Она меня даже поцеловала.

На сей раз Король подавился и кашлял целую минуту, не в силах выговорить ни слова. Прекрасному пришлось постучать его по спине.

– Она что?!

– В щеку.

– А… В щеку. – Его величество забарабанил пальцами по подлокотнику трона. – Ну, тогда, полагаю, все в порядке.