Через несколько минут после сигнала тревоги весь отряд был уже в седле и галопом скакал по отвесному ущелью, ведущему в укромный залив, который местные рыбаки использовали как гавань.

– Сколько? – спросил мрачный ратник, скакавший справа от Бодуина. Звали его Хоэль.

– Трудно сказать. Пять кораблей, я не знаю, сколько человек может взять на борт их боевой корабль. Скажем" по сорок – пятьдесят человек на корабле, может, больше?

– И этого хватит. – Голос Хоэля был мрачен. – А нас только пятьдесят. Ну, во всяком случае, у нас будет преимущество, когда они попытаются пристать и высадиться. Что они собираются тут делать в такой дали от собственных границ? Быстрый набег, а потом поскорей убраться? Тут только один поселок в полумиле вверх по ущелью, и то, надо думать, эти нищие рыбаки едва ли стоят их копий.

– И то верно, – отозвался Бодуин, – но учитывая, как они вооружены, сомневаюсь, что они пришли сюда с миром.

Не думаю, что они забрались так далеко ради добычи из каких-то поселков на этом побережье. И сомневаюсь, что это изгнанники с Берега. Есть и другие возможности. До тебя, Должно быть, дошли слухи.

– Да уж. Поговаривают о безземельных людях из Германии и с дальнего Севера, которых на Саксонском берегу ждет не столь уж теплый прием. Их просто выгоняют искать себе пристанища в других местах. Что ты об этом думаешь, это может быть правдой?

– Бог знает, но, похоже, сейчас мы это выясним.

– Но как нам их остановить?

– С Божьей помощью мы можем попытаться. А его помощь на этих берегах обычно надо поверять делом. – Бодуин коротко рассмеялся. – Они, наверное, надеются войти в залив с приливом, но, мне кажется, он как раз сейчас сменится отливом, а ты знаешь, что это значит в Заливе Мертвецов.

– О Господи, да! – Хоэль, всю свою жизнь проживший на побережье, говорил с яростным удовлетворением. – Они не знают здешних течений. Даже наши рыбаки не решаются выходить в море с отливом.