Стоя по пояс в воде, корнуэльцы ожидали исхода морского «сраженья». Только тридцать саксов, спотыкаясь, выбрались на берег – прямо на острия мечей. Троих из спасшихся по приказу Бодуина вытащили на берег живыми, связали, чтобы увести в замок для допроса. Остальных убивали, стоило им достичь мелководья, а тела бросали назад в воду на волю течения, чтобы оно унесло их назад в морские пучины.
Но сперва тела избавляли от всего, что было на них ценного, и это тоже делалось по приказу Бодуина.
– Поскольку, – сказал он, – настоящая битва нам еще предстоит – с рыбаками, чьи суда я только что уничтожил. Так что возьмите все оружие, какое найдете, а остальную добычу складывайте в кучу, да, вот здесь, подле меня. Я позабочусь, чтобы после сегодняшних трудов никто из вас не остался внакладе, но жители поселка должны получить причитающуюся им долю. Поверьте, потеря улова за все те дни, которые понадобятся рыбакам, чтобы построить новые суда, покажется им пострашнее вероятного набега саксов!
– Какой там «вероятный»! Набег на самом деле был! – воскликнул один из ратников, доставая из ножен тяжелый меч. – Только поглядите на эти зазубрины! Каждая из них – чья-то смерть, уж вы мне поверьте! – Он любовно провел пальцами по клинку, а затем все же бросил и меч, и ножны, и пояс с пряжкой в общую кучу.
– Реальностью он стал бы лишь после того, как случился, – отозвался Бодуин, задумчиво оглядывая своих людей, которые, хоть некоторые и выражали вслух свое сожаление, весело последовали благоразумному примеру. – А благодаря вашей быстроте и готовности на сей раз реальностью он не стал, – рассмеялся принц. – Но давайте надеяться, что рыбаки поймут, насколько это реально, и решат, что нам стоило отдать свои суда! Вон, глядите! Они уже идут.