- И как это он не заметил мяч, - произнес Локлир. - Даже отсюда было понятно, что собирался делать нападающий.

- Почему бы тебе не спуститься и не поиграть вместо него? - рассмеялся Джеймс.

Боуррик и Эрланд тоже засмеялись.

- Да, дядя Локи. Мы сто раз слышали о том, как вы с дядей Джимми изобрели эту игру.

Локлир покачал головой.

- Ничего подобного. - Он оглядел трибуны, построенные много лет назад предприимчивым купцом. Эти трибуны расширялись и надстраивались, и теперь четыре тысячи горожан могли собраться, чтобы посмотреть матч. - У нас на каждом конце поля был бочонок, и перед ним нельзя было стоять. Эти сетки и вратари и все остальное - это ваш отец придумал...

- ...И разве теперь это похоже на спорт? - в один голос закончили Боуррик и Эрлаид.

- Верно, - заметил Локлир.

- Никаких тебе кровопролитий, - вставил Эрланд.

- Ни сломанных рук. Ни выбитых глаз, - засмеялся Боуррик.

- Это к лучшему, - сказал Джеймс: - Вот было время...

Оба брата поморщились - они уже поняли, что сейчас им предстоит выслушать историю о том, как Локлира ударили по голове куском свинца, спрятанным под рубашкой одним из подмастерьев. Тогда это привело к спорам между двумя баронами о том, какие правила считать опасными для игры, а какие - полезными.

Но молчание Джеймса заставило Боуррика обернуться к нему. Джеймс всматривался не в игру, которая близилась к концу, а в человека, сидящего на дальнем конце того же ряда, что и бароны, на ряд выше, чем принцы. Положение и щедрая мзда позволили сыновьям принца занять два лучших места - примерно на середине длинной стороны поля и на средней высоте.