Справив нужду, он надел тунику и штаны, которые бросил по возвращении от Фанд на пол. Пятен на них нет, так зачем надевать чистые? Люди с той стороны Хай Керс поморщились бы, ну и пусть.

Джерин пошел по коридору к лестнице. Дарен путался у него в ногах, как котенок. Из комнаты Фанд слышался легкий храп. За соседней дверью громко храпел Вэн. В главной зале крепости некоторые вассалы Джерина уже проснулись и встали. Другие лежали, завернувшись в одеяла, на соломенных тюфяках. Огонь на алтаре все еще горел, отгоняя злых духов.

Двери, ведущие во двор, были распахнуты, чтобы проветрить главную залу и выпустить дым. Джерин пробрался между телами своих воинов и вышел на улицу. На восточном светлеющем небосклоне висел тонкий полумесяц Тайваз. Остальные три луны уже закатились.

Вдоль крепостной стены тянулся ряд пылающих факелов. Несмотря на это, Дарен, последовавший за отцом, недовольно захныкал:

— Мне не нравится, что призраки так кричат. Прямо мне в уши.

Для Джерина звуки, издаваемые ночными духами, скорее походили на неразборчивые стенания, а не на крики. Раз он развел огни и оставил для них кровь в главной зале, они не должны были причинить им с мальчишкой вреда. Он стиснул зубы, терпеливо перенося стоявший в его сознании гвалт. Только в сознании, а Дарен их слышит. Видимо, дети более восприимчивы к таким вещам.

Через пару минут первые лучи восходящего солнца коснулись вершины сторожевой башни, возвышавшейся над двором. Голоса призраков стали испуганными, и вскоре они все исчезли в том мраке, в какой всегда загонял их солнечный свет.

— Вот и новый день, — сообщил Джерин Дарену. — Теперь живым можно смело выходить из своих жилищ. — Он похлопал мальчика по спине, успокаивая его после неприятности, доставленной ему привидениями.

Несколько минут спустя из замка вышел Вэн Крепкая Рука, что-то насвистывая, очень громко, но немилосердно фальшиво. А из окон и дверей за его спиной повалил дым: это повара развели огонь, чтобы разогреть утреннюю кашу. Вэн прищурился, едкая струйка дыма попала ему в глаза.