Ох и тяжёлый, зараза! Все эти красивые и яркие накладки, грифончики и завитушки казались словно свинцовыми… а ведь золото, чёрт побери! И тут его как бы не больше по весу, чем благородной стали.

— Уступи, — весело помахивая двуручной рыцарской оглоблей словно денди тросточкой, Женька оттёрла плечом уже уступающую натиску грубой силы Принцессу в сторону-назад и поинтересовалась. — Кто это такие?

Ибо напирающие из полутьмы людьми ну никак не были. Хари настолько отвратные, что впору просить отца Серафима из районной церквы прийти да погонять бесов. Да и удары спокойно держали такие, как вроде этого… оп! когда поддатой Рустам, бык на подхвате у кого-то из местных бригадиров, не внял увещеваниям и полез лапать её, мягкую-белую-пушистую. Но эта же, заросшая синюшным лишаём рожа только хэкнула кровью из пасти и опять попёрла вперёд.

— Навь, нежить — руби их спокойно, — голос Принцессы оказался каким-то интересным. Удивлённым, что ли.

Женька сладко улыбнулась. Вот это сон! Да за одну только такую грезу можно сто-олько отдать — видно и слышно до мелочей, всё прямо как в жизни. Игрухи в навороченном компе Лёхи тут просто отдыхают… и рукоять клинка послушно провернулась в ладонях на четверть оборота.

Хотя потолки в этой вилле были и были повыше, нежели в стандартных кирпичных пятиэтажках, но для хорошего замаха двуручником места и тут оказывалось маловато. Потому Женька пошла работать волной. Смещаясь вперёд-назад, чтобы немного неповоротливый в стеснённом пространстве длинный клинок каждый раз оказывался на нужной дистанции. Будь то стремительно колющий или же обманчиво-плавный рубящий удар. Словно вздумавшую зачем-то прогуляться говядину рубишь, право. А вот в глаза им не смотреть, не смотреть…