Бывает ведь так, что последствия не сразу сказываются. Помню, когда в госпитале лежал, парень один из соседней палаты, с множественным осколочным уже совсем на поправку пошел, его уже к выписке назначили, а как-то днем упал в коридоре – и все. Полдюжины осколков из него вытянули, два самых глубоких оставили – вот один из них на пару миллиметров и шевельнулся.

Вот я и подумал – а ну как это меня те бабахи достали? И хорошо еще, если только по ушам…

– У тебя забавное имя.

И вот тут я подпрыгнул.

Почти. Не будь передо мной стола, исполнил бы шикарный «прыжок с перекатом из положения сидя» – тренировал нас однажды капитан на такой акробатический трюк. Но стол был, и, соответственно, край у него имелся. Вот о край я грудью с маху и приложился. Больно. Хорошо хоть, не заметил никто, больно «культурным диалогом» увлечены.

Главное – я был точно уверен, что она не говорила. В смысле – рот не раскрывала. Хотя голос был именно ее. Принцессы.

– Забавное?

– Для меня…

– Имя как имя, – говорю. – Там, откуда я пришел, вполне себе обычное.

– Там, откуда ты пришел… – эхом повторяет она. – Да… там, откуда ты пришел, обычно все то, что кажется нам здесь странным… страшным… или забавным. Там, в твоем мире… на вашей войне.

– Ваше высочество…

Ну и чего бы, думаю, ее такого сказать? Желательно, умного…

– Ваше высочество, зачем я здесь?

Сказал и понял – неудачно сказал, неправильно. Получилось, будто я у нее спрашиваю, какого лешего в их мире, на их войне забыл.

Но – она правильно поняла.

– Ты здесь, потому что я хотела посмотреть на тебя, Сергей Малахов. И я пришла сюда только за этим.