Несколько минут я наслаждался произведенным эффектом. Кожа дарайца пошла волнами – он был похож на гуся, подавившегося коркой. Круглый рот судорожно задергался. Дараец выпростал из-под мантии дрожащий щупалец и потянулся куда-то в сторону. Изображение мигнуло и исчезло. Дарайская "карамелька" неуклюже развернулась и брызнула прочь, оставив за собой волнистый белый свет.
– Все, – выдохнул я и обернулся.
У меня за спиной образовалась недвижимая скульптурная группа.
Зеф очухался первым. Он снова положил мне на затылок тяжеленную ладонь и выговорил:
– Доблесть требует награждения…
– Банки желе хватит, – подумав, прохрипел я из-под его руки.
Это желе обернулось для меня еще одной бедой, но это уже совсем другая история.
2.
Во всем, что не касалось техники и вычислений, я непроходимо туп. К сожалению, любви к вычислениям для успешного окончания Высшей Космической Академии было недостаточно. Существовали такие бестолковые предметы, как основы составления конституции погрязшим в невежестве расам и краткий курс изобретения быстродействующих ядов. С составлением конституции на экзамене я справился. Компьютер лихим рандомом подсунул мне ришанов, в среду которых я довольно ловко внедрил иго демократии, пустив в расход всего треть ныне здравствующего населения. До моего гипотетического вторжения ришаны перебивались монархией, принятой на их планете за единственно возможную форму правления около сорока веков назад.
Экзаменатор указал мне на мелкие огрехи, но, в целом, программой остался доволен.
С ядами было сложнее. Я бился и так и сяк, но то, что выходило, было способно прикончить только одно живое существо во Вселенной – меня.
Я поинтересовался, зачем будущему инженеру эта ведьмина кухня и услышал поучительную историю.