Я все-таки стал инженером. Обычным инженером с обычным окладом и стандартными обязанностями. Рассматривал космос из иллюминаторов, возился с двигателями, покупал на межпланетных рыночках различные безделушки, искренне надеясь, что ни одна из них не окажется представителем какого-нибудь очередного разумного вида.
Играл в шашки, баловался гонками на клиперах, и плевать мне было на воинственность нашей расы – просто держал наружное навесное оружие в порядке и полной боевой готовности.
Знаете, что такое ремонтный шаттл? Это летающая будка с непомерно длинными щупами-манипуляторами. Ползаешь в ней по обшивке корабля. Над панелями управления висит корзинка с едой, сзади – санитарный отсек. Попросту толчок, прикрытый раздвижной ширмочкой. Шаттл оснащен сварочными лазерами и дружелюбным компьютером.
Вот тебе и вся жизнедеятельность.
Я уверен, что мне полагается какая-нибудь награда или хотя бы премия – я провел в этом шаттле двенадцать дней. Спал поперек сидения, делил оставшуюся еду на кусочки и чувствовал себя героем фантастического романа.
До сих пор не знаю, что заставило мой корабль сорваться с места, стряхнув с себя ремонтные шаттлы, словно пес капли воды, но факт остается фактом.
Я провел двенадцать дней наедине с космосом, толчком и пустеющей корзинкой. От толчка я после избавился – отсоединил санитарный отсек и саданул по нему сварочным лазером, устроив себе поминки и проводы одновременно.
По лазерному следу взорванного сан-отсека меня и нашли. Громадный корабль, похожий на средневековый замок, навис надо мной, демонстрируя требующее ремонта брюхо, и бесцеремонно хапнул мой шаттл магнитным лучом, обеспечив мне трехдневную головную боль.
С такой расой я прежде не встречался. Высокие – я им по грудь, темнокожие, смахивающие на монголов-переростков. Тяжелые подбородки и скулы, прищуренные желтые глаза и узкие губы. Меня рассматривали с вниманием филателиста, нашедшего редкую марку. Рычали и фыркали. Наручный переводчик тихонько попискивал, набирая информацию, и к приходу капитана смог перевести слова приветствия: