— Хорошо, мой король. Я отправлю Сигмона, — сказал Де Грилл. — Надеюсь, обойдется без кровопролития. В конце концов, мои подозрения — это всего лишь подозрения.

Король бросил перо на стол и вернулся к ложу. Забравшись на постель, он укрылся периной и повернул голову к советнику.

— Эрмин, — позвал он, и граф, ожидавший приказа, шагнул к постели.

— Да, сир?

— Я сказал — немедленно, Эрмин.

— Уже лечу, — мрачно отозвался советник. — Утром он будет в пути.

— Не утром, а к полуночи, — возразил король. — Пусть хоть на этот раз все будет сделано быстро и без задержек. Ступай, Эр.

— Спокойной ночи, мой король.

— Не могу пожелать тебе того же, — отозвался Геордор. — Но чем раньше ты разберешься с этим делом, тем раньше ляжешь спать. Увидимся утром, Эр.

Де Грилл поклонился и быстрым шагом вышел из опочивальни короля. Геордор проводил его тяжелым взглядом, потом вздохнул и перевернулся на другой бок. Он должен поспать. Он должен выспаться, чтобы пропали эти проклятые синяки под глазами. Алхимик сказал, что с ними не справится даже волшебная мазь, если король не будет вовремя ложиться спать.

— Спать, — приказал король самому себе. — Немедленно спать.

Он запустил руку под подушку и нащупал крохотный самострел, заряженный отравленными иглами. Его холодная рукоять, дарующая ощущение безопасности, действовала на монарха лучше снотворных зелий.

— Спать, — прошептал Геордор и закрыл глаза.

* * *

Мрамор колонны приятно холодил спину. Здесь, у лестницы, в самом темном уголке танцевальной залы, было на редкость уютно. Отсюда Сигмону был виден весь зал, а сам он оставался невидимым для всех пришедших на прием к графине Эветте Брок.

Сигмон плотнее прижался к колонне, переложил бокал с белым гернийским в левую руку и сделал большой глоток. Покатал на языке восхитительную влагу, вспыхивающую всеми оттенками, от приторно сладкого до кисло-горького. Сделал еще один глоток. И снова обвел взглядом огромный зал.