– Твой? – Капитан взял вещицу и мельком взглянул на гундешманца, словно тот мог ответить или кивнуть. – Ну-у ты и болтун...
Он рассмеялся над своей изящной шуткой и выглянул из ванной. Теперь происхождение синих пятен на полу, стенах и даже потолке становилось предельно ясным.
– Зиг-фрид! – донесся из общего коридора истошный вопль. – Отзовись! Я забыл, где ты живешь!
Голос показался капитану знакомым, только подзабытым.
– Тут! – крикнул Безногий, уже после сообразив, что принимать гостей, когда в ванной лежит труп, пусть и гундешманский, ему не резон. – Только меня нет дома!
– А-а, – озадачился голос. – А когда ты будешь? Это я, Петька!
– Утром, Петя, или днем...
– Какое утро! – возмутился другой коридорный голос, скрипучий и немного истеричный. – Мне на голову уже целый водопад вылился! Петька, куда?! Назад! В девяносто пятой он живет, дубина! Прямо надо мной!
Этот голос Зигфрид узнал сразу. Общаться со сварливой соседкой Аглаидой Карловной ему приходилось каждый раз по возвращении на Супертрахбах. Старушке очень не нравились устраиваемые капитаном встречи с друзьями и подругами, и она считала своим долгом вмешиваться в их тихие посиделки по несколько раз за ночь.
Безногий бросился к входной двери и едва успел запереть ее перед самым носом у сварливо-сантехнической делегации.
– Безногий, открывай немедленно! Пусть Петр починит кран!
– Я не одет, – заявил капитан, с тоской оглядываясь по сторонам. В общем-то, если не видеть трупа, гундешманская кровь вполне могла сойти за пролитую краску.
– Так, одевайся! – приказала старушенция. – Иначе зальешь весь дом, устанешь расплачиваться за ущерб!
– Аглаида Карловна, у меня женщины, – слабо воспротивился капитан.
– Вот, вот, и на баб денег не останется!
– Пять минут, – уныло пообещал Безногий.