– Чего это я лох?! – возмутился Зигфрид. – Да на Лохудринске приличной машины не купить ни за какие деньги! Там все или краденые, или с правым штурвалом – импорт с Гундешмана. И моложе семи лет ни одной не найдешь. Одно старье. А на них знаешь какие пошлины?! А еще министр Заколебанов сказал, что с правым штурвалом скоро вообще запретят. Сам видел в новостях. Чтобы, значит, нашему говенному дерьму, вроде КР-5, конкуренции зарубежной не было... Ну и зачем я буду вкладывать свои кровные в товар без будущего?

– А в водку вкладывать правильнее, – язвительно предположил Баскетболисто.

– Надежнее, – подкорректировал Зигфрид. – Хотя, конечно, печень против.

– Напрасно ты упрямишься, – Карлик спрыгнул с балки. – Все равно пока без транспорта. Мог бы и отдохнуть. Дела ведь не уйдут. Мир спасен, все деньги в твое отсутствие никто не захапает – Злюхин-то в бегах. Чего еще делать? Ну, а краля твоя в черной дыре вообще, как в формалине. Там же ни времени, ни пространства. Она даже не стареет. Спасешь ты ее сегодня или завтра – для нее все в один миг произойдет. Вот только что «гундосы» ее в мусорку бросали, а тут уже и ты на белом коне.

– Погоди, а как же эти страшные истории? Ну, про Щекотурию и вечные муки от неудержимого смеха или про Дрисландию и вечный...

– Враки! – Баскетболисто махнул рукой и, подхватив найденную в куче хлама муфту, направился к выходу. – Ничего там нет, кроме мусора. И это ужасно: жить вечно, но по уши в дерьме...

Двери ангара за ним сомкнулись, и Зигфрид удрученно уселся на колесо разобранной до костяка «Фортуны» – старого изыскательского планетохода. Вечные муки полнейшего одиночества! Аманда была распоследней стервой, но даже она не заслуживала такого наказания. Безногий-то надеялся, что она действительно попала в Щекотурию, где ее трясет от беспричинного смеха, или в Истрахию, где...