С другой стороны, пока у меня не было никаких подтверждений его справедливости. Человек в вестибюле вполне мог на самом деле быть именно тем, кем он представлялся на первый беглый взгляд. И тогда мое актерство и мои предосторожности - это просто лишняя трата времени. В Аннет мог стрелять и ревнивый любовник, который затем отправился домой и пустил себе пулю в лоб, или пьяный уголовник, который теперь был уже за сотни миль отсюда, в Мексике. Если убийство совершил одиночка, то мне придется порядком попотеть, прежде чем я смогу что-то про него узнать, если, конечно, полиция не поднесет мне его на блюдечке с голубой каемочкой.

Но если же к ее смерти причастна тайная организация, и если таковую удастся спровоцировать на какие-то действия против меня, мне будет над чем поработать - если, конечно, они сразу не отправят меня на тот свет. Так или иначе строить дальнейшие планы имело смысл, исходя из потенциального противника с мозгами, руководившего отрядом, члены которого знакомы с огнестрельным оружием, а также прочими приспособлениями.

Я бегло оглядел комнату, но не стал ее обшаривать. Я не испытывал ни малейшего желания отыскивать жучка, который, как я надеялся, был уже поставлен. Я громко сообщил всем желающим номер моей комнаты и дал им целых три часа, чтобы они над ней потрудились. Если они не сумели воспользоваться предоставленным им шансом, тем хуже для них. Я и так пошел им навстречу.

Комната была большая, приятная, с двумя двойными кроватями. Это выглядело чрезмерной роскошью. В данных обстоятельствах и одна двойная кровать содержала в себе пятьдесят процентов излишеств, если, конечно, не подвернется нечто непредвиденное, но сейчас я был не в настроении амурничать. Аннет была хорошей девчонкой. Мы неплохо провели время вместе и сумели выполнить одно секретное задание там, в Мексике. В виде траура я вполне был готов провести эту ночь один.

Я бросил чемодан на одну из кроватей, отправил следом за ним газету, а сам взял телефон и попросил барышню-телефонистку соединить меня с Вашингтоном.