Хотя сопроводил воевода прибывшего столичного волшебника к новому старому знакомцу – представителю министерства государственной безопасности Всеславу Кошке.

– Здравы будьте, чародей! – сказал тот, и в голосе его прозвучало откровенное недовольство. Как будто Антон наступил ему на мозоль…

Тем не менее Кошка работал по-прежнему грамотно и делал неглупые выводы.

До прибытия столичного гостя он многое сумел. Кое-кого задержал и допросил. Кое за кем установил наблюдение. Но у него по-прежнему не было в подчинении волшебников достаточной квалификации, чтобы его неглупые выводы оказались правильными. Он считал, что в городе работают вражеские пропагандисты, снабженные магической защитой и именно по этой причине местные словенские мужи не способны их разоблачить.

Это было логичное объяснение. Но Кошка ошибался.

Антон понял, что местный представитель министерства госбезопасности ошибается, сразу, как только прошел по городским улицам с включенным Зрением.

Все таки волшебник предвысшего ранга – не чета орским членам Колдовской Дружины!..

Никаких вражеских пропагандистов в городе не имелось. Имелось магическое воздействие на жителей, предпринятое ордынскими волшебниками.

Материальными носителями заклинания оказались фонарные столбы на улицах Орска. Это была хитрая задумка – подавляющее большинство дееспособных жителей ежедневно проходило мимо фонарей, и им нечем было защититься от воздействия…

Понятно теперь было и недовольство местных принципалов по отношению к столичному гостю. Ведь они тоже подвергались воздействию заклинания. И только чувство долга сдерживало их…

Но о мерах, противодействующих врагу, все равно следовало советоваться с Кошкой.

Когда Антон рассказал об истинной причине происходящего с местными жителями, представитель министерства госбезопасности сразу перестал быть недовольным:

– А вы, чародей, можете отыскать того, кто использует такое заклинание?