Если Разведыва тельное управление располагает какими-либо данными о работах по проблеме использования внутриатомной энергии урана в каких-нибудь институтах или лабораториях за границей, то мы просили бы сообщать эти данные в спецотдел АН СССР".
ГРУ вскоре направляет материалы из Лондона на имя С.В. Кафтанова, который возглавлял Комитет по делам высшей школы. Всего было несколько "партий" документов. В первой — 17 августа 1942 года — 138 листов, во второй — 24 августа — 17 листов, в третьей — 25 августа -122 листа и в четвертой — 2 сентября 1942 года — 11 листов.
В ноябре со всеми этими материалами знакомится Игорь Васильевич Курчатов. Так устанавливается прямая связь между атомными лабораториями США и СССР. Правда, это был "мост с односторонним движением", и его роль играла советская разведка.
Страница летописи
СТАЛИН ИНТЕРЕСУЕТСЯ УРАНОМ
Надо отдать должное Сталину — интуиция у него хорошая: как только положение на фронте стабилизировалось, он познакомился с теми материалами по урановой бомбе, которые были в распоряжении НКВД. Возможно, во время одного из ночных застолий об урановой бомбе ему рассказал Берия. Теперь об этом точно узнать невозможно, но в сентябре 1942 года были приняты решения, которые по сути дела стали началом "Атомного проекта СССР". Это было Распоряжение Государственного комитета обороны "Об организации работ по урану" № 2352сс.
Историки чаще всего ссылаются на письмо Г.Н. Флерова, адресованное И.В. Сталину, в котором выдающийся физик утверждал, что на Западе идет работа над А-бомбой. Безусловно, обращение ученого, наверное, сыграло свою роль, но не следует забывать, что к этому времени в правительстве был накоплен огромный материал по урановой бомбе: это были документы из Академии наук, от разведки, письма крупных ученых.