Запись демонстрируют каждый год, но к ней нельзя привыкнуть.

Однако "физики" оказались только верхушкой айсберга. Пожалуй, с ними все-таки можно было бороться — несоизмеримые потери, порой целый гарнизон спецназа, чтобы уничтожить одного одержимого. Но — можно.

Те, кого потом назвали "психами" оказались хуже.

Свидетельств почти не сохранилось. Одержимые-"психи" — эмпаты, телепаты, гипнотизеры; "властелины душ" — погружали в безумие и вырывали из реальности, но кто сфотографирует дно пустоты? Уцелели лишь обрывки информации о некой девочке: дневники нескольких выживших из маленького городка, волей больного ребенка погруженный в беспросветный кошмар. Доживали авторы мемуаров среди покоя, сбалансированного питания и зелени… в доме скорби.

К середине двадцать первого века эпидемия почти совершила то, чего не удалось ни ангелам с трубами и мечами, ни ядерной бомбе.

От цивилизации остались разрозненные группы людей, что прятались в развалинах городов, с ужасом ожидая, что в их маленьком сообществе тоже объявится одержимый. Болезнь вспыхивала бесконтрольно, без предварительных симптомов или какой-либо закономерности. Сегодня ты человек — завтра всемогущий разрушитель.

Человечество вымирало.

Но Бог решил пощадить Своих детей — или, как утверждают менее склонные к религиозному толкованию ученые, природа восстановила баланс, выработала естественные "антитела". Через сто пятьдесят лет после начала эпидемии стали появляться первые Магниты.

Тогда они не назывались Магнитами, конечно. Титул придумали много позже, как и философию самого ордена Гомеопатов; просто рождались дети, наделенные способностями одержимых, но с сохранным разумом и личностью. Более того, они могли выявлять — "призывать" — больных, и нейтрализовывать их.