— Войско — это хорошо, — сказал Филька. — Я тоже в войско пойду. — Он похлопал по татарскому колчану.

Прасковья заглянула Фильке в глаза, но ничего не сказала, а только, продолжая идти рядом, прижалась сильнее к его плечу.

А Филька уже забыл про войско. Наши все целы, и это хорошо, — думал он. Но вот незадача: веревка! Как она а лесу оказалась? Корова-то ведь вернулась… С веревкой…

— Слышь, Прасковья, ты не помнишь, та корова, заблудившаяся, с веревкой вернулась, или без?

— Какая веревка, Филь? — Прасковья недоуменно взметнула брови.

— Да наша, с красной лентой. Помнишь? С нею корова пришла из леса, когда плутала, или без нее?

— Так, Филь, неужто я помню? — Прасковья виновато улыбнулась, прижалась к Филькиному плечу. — Филь, ты не серчай. До веревки ли мне сейчас. Тут от татар чудом спаслась…

— А где эта корова? — спросил Филька, оглядывая колонну. — Чего-то я ее не вижу. Прасковья вздохнула:

— Все, нету больше ее. Стрела в нее угодила… Староста добил, чтоб не мучилась. Боярин ругаться, наверное, нещадно будет… А, я вспомнила! На ней была веревка-то. Корову же к жердине привязывали…

Филька остановился:

— Была, говоришь?

Сзади на них налетели, толкнули, они стали мешать.

— Ну, чего встали-то?

— Татар дожидаться решили?

— Фильке, видно, мало двух-то, решил еще сотню положить!

Вокруг дружно захохотали. Филька спохватился, зашагал снова.

— Значит, Прасковья, слушай мужнин наказ, — заявил он неожиданно после недолгого раздумья. — Сейчас ты иди со всеми в город, а я сбегаю назад, в село. Надо кое-что посмотреть. Сдается мне, нечисто тут дело… Потом нагоню… или в город приду…

— Филь, ты что? — Прасковья вцепилась ему в руку. — Ты что удумал? Не пущу!

— Да мигом обернусь, вот увидишь. Не боись за меня, я шустрый! — Филька щелкнул тетивой лука и, отцепив-таки пальцы Прасковьи, выскочил из колонны. Оглянувшись, крикнул растерявшимся своим: — Идите со всеми в город! Я мигом, и стремглав побежал через лее в обратном направлении.