Старый рыцарь отложил щит.

– Рассказывайте.

Он опустился на стул и знаком разрешил им присесть. Пока коричневый рыцарь рассказывал, сир Юстас слушал внимательно, вздернув подбородок и расправив плечи, прямой, как копье.

В молодости сир Юстас Осгрей наверняка был высоким, стройным и красивым – настоящим образцом рыцарства. Годы и горе сделали свое дело, но у него по-прежнему была прямая спина, широкие плечи и могучая грудь. Правильными и резкими чертами лица сир Юстас походил на постаревшего орла. Его коротко остриженные волосы стали белыми, словно молоко, а густые усы, как и брови, напоминали цветом перец с солью. В серых глазах затаилась печаль.

Когда Беннис рассказал о плотине, глаза старого рыцаря стали еще печальней.

– Этот ручей назывался Клетчатым много сотен лет! Мальчиком я ловил в нем рыбу, мои сыновья тоже. Алисанна любила там купаться, когда лето было таким же жарким, как это.

Алиссаной звали дочь сира Юстаса, которая умерла от весеннего мора.

– На берегу Клетчатого ручья я впервые поцеловал девушку. Мою кузину, младшую дочь моего дяди, Осгрея из Лиственного Озера. Они все уже мертвы, даже она. – Его усы дрогнули. – Я не намерен терпеть, сиры. Эта женщина не получит мою воду. Она не получит мой Клетчатый ручей!

– Плотина стоит крепко, милорд, – напомнил сир Беннис. – Мы с сиром Дунком не сумеем разобрать ее за час, даже с помощью лысого мальчишки. Понадобятся веревки, топоры, кирки и десяток сильных мужиков. Это только для работы, а не для драки.

Сир Юстас молча уставился на щит Малого Льва.

– Милорд, – кашлянув, начал Дунк. – Раз уж зашла речь… Когда мы подъехали к строителям…

– Дунк, не беспокой милорда по пустякам, – оборвал его Беннис. – Я просто проучил одного дурака, вот и всё.

– Как это – проучил? – вскинулся сир Юстас.

– Мечом, вот как. Слегка оцарапал ему щеку, и все дела.