– И как зелье – подействовало? – спросил Дунк.

– Подействовало бы, но я его выплюнул. Я не хочу жениться. Я хочу стать рыцарем Королевской Гвардии и жить, чтобы служить своему королю и защищать его. Королевские гвардейцы дают обет не жениться.

– Это все очень благородно, но когда ты станешь постарше, то можешь обнаружить, что девица лучше белого плаща. – Дунк вспомнил Тансель Длинную и как она улыбалась ему в Эшфорде. – Сир Юстас сказал, что я как раз такой человек, за какого он хотел выдать свою дочь. Ее звали Алисанна.

– Она умерла, сир.

– Знаю, что умерла, – разозлился Дунк. – Он сказал – если бы она была жива. Если бы она была жива, он бы выдал ее за меня. Или за кого-то вроде меня. До сих пор ни один лорд не предлагал мне свою дочь.

– Свою мертвую дочь. А Осгреи, может, и были раньше лордами, но сир Юстас всего лишь поместный рыцарь.

– Я знаю, кто он. Хочешь получить в ухо?

– Ладно, – ответил Эгг. – Лучше в ухо, чем жена. Особенно мертвая, сир. Котел закипел.

Когда Дунк проснулся, Эгг давно уже встал и убежал. В лицо бил солнечный свет. "Благие боги, почему так рано утром уже такая жара?" Дунк сел и потянулся, зевнул, потом поднялся на ноги и спустился вниз, к источнику. Там он зажег толстую бледную свечку, плеснул в лицо холодной воды и оделся.

Когда он вышел на солнце, Гром уже стоял у конюшни, взнузданный и оседланный. Рядом стоял Эгг со своим Мейстером.

Мальчишка надел свои сапоги. Он выглядел настоящим оруженосцем – в красивом дублете в золотою и зеленую клетку и в узких белых шерстяных бриджах.

– Бриджи на заду прохудились, но жена Сэма их мне зашила, – сообщил он.

– Это одежда Аддама, – сказал сир Юстас, выводя своего серого мерина из стойла. За плечами старика развевался поношенный шелковый плащ, украшенный клетчатым львом. – Этот дублет залежался в сундуке, но еще может послужить. Рыцарь производит большее впечатление, когда его сопровождает оруженосец, так что я решил, что Эгг сопроводит вас в Колдмоут.