То, что было много позже, я знаю. Я видел кое-что собственными глазами… как обратились в бегство мятежники, как Злой Клинок (Aegor Риверс Биттерстил (Горькая Сталь = Злой Клинок) – один из «Великих бастардов» Эйегона IV – Недостойного – сводный брат Бриндена Риверса Бладрэйвена (Кровавого Ворона) и Дэйемона Блакфайра (Черное Пламя) – Претендента) остановил бегущих и повел в отчаянную атаку… его поединок с Кровавым Вороном, хотя они бились не так впечатляюще как Дэйемон с Гвейном Корбреем… Сокрушительный удар принца Баэлора в тыл мятежников, рев дорнийцев, когда их копья заполнили воздух… но это было в конце дня, и ничего уже не решало. Война была сделана, когда Дэйемон погиб.

Победа была так близка… если бы Дэйемон проехал по Гвейну Корбрею и оставил его наедине со своей судьбой, он, возможно, разбил бы остатки войска Маэкара прежде, чем Кровавый Ворон смог достичь гребня. Тогда день принадлежал бы черным драконам, ведь Десница был убит, и дорога к Королевской Гавани была открыта перед ними. Дэйемон уже сидел бы на Железном Троне к тому времени, когда принц Баэлор подоспел со своими штормовыми лордами и дорнийцами.

Певцы могут продолжать петь о своих молоте и наковальне, сир, но это был братоубийца – тот, кто повернул ход истории белой стрелой и черной магией. Это он правит нами теперь, нет сомнений. Король Эйерис его марионетка. Не удивительно было бы узнать, что Кровавый Ворон околдовал Его Величество, чтобы подчинить своей воле. Нечему удивляться, что мы прокляты". Сир Юстас встряхнул головой и задумчиво замолчал. Дунк задавался вопросом, сколько Эгг подслушал, но не было никакой возможности спросить. Сколько глаз у Кровавого Ворона? – подумал он.