Густой подлесок вдоль Клечатого ручья состоял из колючих лоз, крапивы, шиповника и молодого ивняка. Чтобы не ломиться через него, Дунк и Беннис переехали по высохшему руслу на сторону, принадлежавшую Колдмоуту, там деревья вырубили под пастбище. На выгоревшей коричневой траве с вялыми дикоцветами паслось несколько черноносых овец. «Дурнее овцы нет животного», заметил сир Беннис. «Может, они тебе родня, а, балда?» Дунк не ответил, и он снова заквохтал цыплячьим смехом.

Еще в полулиге к югу они обнаружили дамбу.

Она была не очень большой, но прочной с виду. С берега на берег шло два плотных заграждения из неошкуренных стволов. Пространство между ними было забито камнями и землей и плотно утрамбовано. Вода за дамбой поднялась и текла в канаву, что вела через поля леди Веббер. Дунк привстал в стременах, чтобы получше рассмотреть их. Солнечные блики на воде выдавали еще десяток канав, расходящихся в разных направлениях, как паучья сеть. Они крадут нашу воду. Это зрелище его возмутило, особенно когда до него дошло, что деревья явно были срублены в Уоттовом Лесу.

«Смотри, дубина, до чего ты достукался», сказал Беннис. «Нет, ручей сам не мог высохнуть. Может, это и начинается с воды, а закончится кровью. И скорее всего – моей и твоей». Коричневый рыцарь выхватил меч. «Ну, тут ничем не поможешь. Вот твои трижды клятые землерои. Давай-ка их припугнем». Он дал своей лошадке шпоры и поскакал вперед.

Дунку пришлось последовать за ним. Длинный меч сира Арлана, полоса доброй стали, бил его по бедру. Если у этих канавокопателей есть хоть толика ума, они побегут. Копыта Грома взбивали клубы пыли.

Один человек при виде приближающихся рыцарей уронил лопату – но это и все. Там была дюжина обожженных солнцем до черноты землекопов, высоких и низких, старых и молодых. Они выстроились неровной линией, сжимая свои лопаты и кирки, и Беннис остановился. «Это земли Колдмоута!» – крикнул кто-то.