- Нет, я не маньяк.
- Но ты убил эту девицу?
- Да. Убил. - Он помедлил, потом сказал с видом, словно бы сознавался в страшной тайне. - Да, ты права. Я и впрямь вампир.
- Сделай меня такой же!!
Голос Франсин, хриплый после занятий любовью, срывался на крик.
- Нет, Франсин. Не сделаю.
- Почему?
- А зачем тебе это?
- Я хочу быть бессмертной.. хочу быть одним с ночью и тьмой. Хочу выходить на охоту и пить кровь. Хочу летать при полной луне в звездном небе...
Гэбриэл искренне расхохотался.
- Мы не умеем летать. Это все сказки.
- Мне все равно! Сделай это со мной..
- Нет, не сделаю.
- Почему?!
- Не хочу, Фрэнси.
Она подскочила с пола, замахнулась на него рукой, увенчанной грозными остро подточенными ногтями, но он легко поймал ее руку и слегка сжал. Ей не было больно, но Франсин не могла упустить возможности сыграть очередную роль.
- А-ай! Больно..
- И будет больно, если ты еще раз так сделаешь. - Подыграл ей Гэбриэл. Франсин задумалась, прошла взад и вперед по комнате, непрерывно затягиваясь уже третьей, за пять минут, тоненькой сигаретой. Вдруг она остановилась, и торжествующе взглянула на вампира.
- Мне тоже не хочется отдавать тебя полиции, Габриэль! Но, видимо, придется.
В своей одержимости Франсин начинала действовать так здраво и логично, как не умела никогда в жизни. С подросткового возраста она была повернута на вампирах, ведьмах, темной романтике и черной магии, изучала всевозможные культы и ритуалы. Вампиры были ее страстью и идеалом.
- А ты не боишься, Фрэнси, что я попросту сверну тебе шею?
- Нет. Потому что тогда тебя поймают. Нас видели. Нас видели многие. Они знают и тебя, и меня.
- Хорошо, Фрэнси, я сделаю по-твоему.
Франсин робко замерла в той позе, в которой услышала его слова, не решаясь повиснуть у него на шее, как ей хотелось бы. Будущему вампиру это не приличествовало. Гэбриэл с минутным сожалением подумал о том, что из всей их небольшой компании, разбросанной по всему миру, Франсин могла бы быть самым "настоящим" вампиром. Со всей атрибутикой, о которой эти глупцы пишут в книгах. И самым опасным - ее поймали бы тут же, их образ жизни не допускает театра. А кто знает - успела бы она выдать их тайну перед смертью?