– В чем дело?

– Скажи Катерине, чтобы немедленно вынула из сумки бутылку и вернула тому типу, с которым танцевала!

– Да ты сдурел? Он ей подарил коньяк!

– Пусть немедленно возвращает!

Я пожала плечами и предложила Паше самому поговорить с девушкой. Затем повернулась и вышла в маленький «предбанник» с гардеробом. Пока я получала свой плащ, Люда с Катюшей зашли в дамскую комнату. Ко мне подлетел Паша. Его лицо напоминало безжизненную восковую маску, даже голубые глаза, кажется, стали белыми:

– Скажи девчонкам, пусть сидят в туалете и не высовываются! Я сам скажу, когда им можно выходить!

Я невольно огляделась, думая увидеть банду громил, занесших над нами кривые ятаганы. Но в «предбаннике» не было никого, кроме нас с Максом и трясущегося Паши. Тем не менее, я зашла в комнатку с буковкой «Ж».

– Девчонки, Паша велел вам заночевать в сортире!

– Люда, Паша велел нам провалиться в унитаз! – предала по цепочке Катюша.

– Полька, а в чем, собственно, дело? Нас кто-то караулит?

– Я лично никого не видела. Но Паша требовал, чтобы ты вернула бутылку своему блондину, и теперь просил вас спрятаться. Может, я и впрямь чего-то не заметила? Посидите тут минут пять, мы с Максом пока разберемся в обстановке.

Я вышла в «предбанник». Макс с растерянным видом глядел на меня, а Паша схватил меня за руку и потащил к входной двери, жарко шепча в самое ухо:

– Выходите с Максом на улицу, тут же сворачивайте направо, пройдете до конца квартала, свернете за угол, прислонитесь к стене дома и ждите меня. Я сам выведу девчонок и приду к вам.

Ошарашенная этим напутствием, я позволила вытолкать себя за дверь, дождалась Макса, и совсем уже собралась свернуть направо, как любимый мужчина твердой рукой взял меня за плечо:

– Стой тут, никуда мы не пойдем. Ты вообще понимаешь, в чем дело?