- Ты думаешь, это было на самом деле? - спросил я немного наивно, по-детски, почти как беременный Верунчик.

- Конечно, - кивнул он с небрежной уверенностью полубога.

- Ну и как это понимать?

- А оно тебе надо? - вопросом на вопрос ответил Лешка, стилизуя свою, похоже, серьезную мысль под новорусский фольклор.

- Не хочешь отвечать?

- Да нет, - он пожал плечами. - Я и сам ни черта не понимаю. Но при этом абсолютно убежден: нам с тобой научные основы этого дела ни к чему. Любуясь восходом, не рассуждают о небесной механике. А тем более для того, чтобы смотреть телевизор, совсем не обязательно знать его устройство и принцип действия.

- Вот так ты ставишь вопрос, - несколько опешил я и перешел к делам более свежим. - Ты знаешь, кто такой Эльф?

Я специально задал вопрос внезапно и очень внимательно следил за его лицом, но и Лешка понял, что я слежу. Он и бровью не повел. Паузу выдержал очень естественную, потом уточнил:

- В каком смысле? К чьей мифологии относится? По-моему, к скандинавской.

- Дурака не валяй, ладно? - изобразил я легкую обиду. - Я спрашиваю, знаешь ли ты Юриуша Семецкого?

- Семецкого, Семецкого, - повторил Кречет как эхо. - А он Семецкий или Симецкий?

- Он через "е" пишется, - безнадежно вздохнул я.

- Тогда нет, я знал одного Симецкого, и его звали Мойшей.

Разговор увял, и я еще раз сменил тему, рассказав о том, как месяц назад умер в Швейцарии Марк Львович, отец Белки, как мы ездили хоронить тестя, успевшего за час до смерти распорядиться, чтобы тело его никуда не возили.