Кнопок на нем было немного, и после нажатия, кажется, третьей по счету (к чести своей должен заметить, я запомнил, какой именно) передатчик ожил. Сначала захрипел, потом посвистел протяжно и, наконец, уже знакомый голос спросил: - Что случилось, Ясень? Прием. - Да ничего не случилось. Просто хочу узнать, сколько мне тут еще торчать. Жрать охота, да и до дому бы добраться неплохо. Прием. - Жратвы в машине сколько угодно. Пошукай в багажнике, Ясень. А вот насчет до дома добраться - это мы с тобой завтра поговорим. Прием. - Что значит "завтра"? Мне тут что, ночевать что ли? Прием. - А ты понятливый однако. Утром я тебя вызову. Утром. Понял. И упаси тебя Бог до утра куда-нибудь ехать. Или сбежать. Не потому, дружище, что придется искать тебя, время тратить, силы - это бы еще полбеды. А потому, что опасно. Понял? Прием. - А тут сидеть не опасно? Прием. Тополь выдержал паузу. Потом сказал: - Здесь не так опасно. Ты уж меня послушай. А если что, я до утра на связи. Вопросы есть? - Есть вопросы! - крикнул я, не дождавшись слова "прием". Что-то захрипело и Тополь сказал: - Повтори. Прием. - Тополь, слушай, Тополь, дело в том, - я все еще мялся, - дело в том, Тополь, что я-то совсем не Ясень. Понимаешь, Тополь? Правда, Тополь. Прием. - А вот это ты брешешь, парень! Раз ты сидишь в этой машине, значит ты Ясень. Понял меня хорошо? Конец связи. Я было хотел вызвать его еще раз, но сообразил, что после такой фразы ничего более важного уже не услышу. Я вышел из машины, достал из рюкзака фляжку с коньяком (собственно не с коньяком, а с дешевым греческим бренди "Александр") и сделал глоток на добрую треть стакана. "Ну, вот и все, старина, - сказал я себе. - Был ты начальником издательского отдела, членом Союза писателей, когда-то совсем давно был спортсменом, потом инженером, потом мелким коммерсантом, мужем и отцом. Да, и сыном. Совсем недавно. А еще - гражданином СССР. Была такая удивительная страна на карте планеты. И жил в ней неплохой в общем-то парень - Мишка Разгонов, молодой специалист, литератор и мастер по самбо.