Может, поэтому мы загрустили. Возникла пауза, обычно предназначаемая для вдумчивого пережевывания пищи. Но я это сделал настолько вдумчиво, что в итоге прервал паузу следующей фразой: - А знаешь, кого ты мне напомнила? - Кого? - спросила она с интересом. - Майку Глумову. Помнишь, кто такая Майка Глумова у Стругацких? - Я даже помню, кто такая Майя Тойвовна Глумова. - Не надо о грустном. До Майи Тойвовны тебе еще далеко. Ты похожа именно на Майку из "Малыша". Ты в каком издании его читала? - В "текстовском", ну, в этом, двенадцатитомнике. - Не объясняй. Я там работал, в "Тексте"... Господи! Неужели я такой старый? Ведь люди, читающие Стругацких по полному собранию - это уже другое поколение. - Брось, Мишка, просто я слишком поздно увлеклась фантастикой. - Стругацкие - это не совсем фантастика. Ну, ладно, вернемся к Майке. Знаешь, кто еще напоминал мне ее? Татьяна Лозова. Была такая фигуристка, помнишь? Ты и на нее похожа. Правда. Таня сделала неловкое движение и опрокинула стаканчик, потом ладонью смахнула со стола пролившееся вино и, задумчиво вытирая одну руку о другую, тихо произнесла: - Это очень хорошо, что я еще похожа на Татьяну Лозову. - Что значит "еще"? - Ну, старая облезлая кошка, а все еще похожа на девочку-фигуристку. - Перестань. Какие твои годы! - Для спорта? - быстро спросила она. - А при чем тут спорт? - не понял я. И мы оба помолчали. - Слушай, - прервал я эту новую паузу, - хочешь, расскажу тебе одну историю? Только давай сначала выпьем. - Давай. Мы хлопнули еще по грамульке, и я начал.

История о влюбленном мальчике

Жил-был мальчик. Учился в институте на инженера, занимался самбо и боксом, играл на гитаре, писал стихи, песни, даже рассказы писал. Любил друзей, очень любил кино и фигурное катание. А к девочкам относился странно. Влюблялся в них и смотрел издалека. Поэтому ему было все равно, на кого смотреть: на актрис в кино, на однокурсниц в институте, на спортсменок по телевизору или на случайных попутчиц в транспорте.