- Ты все утро собираешься чревоугодничать, Роджер? с отчаянием спросил Алек.

- Надеюсь, его большую часть,- весело констатировал Роджер.

И почти на две минуты воцарилось молчание.

- Есть что-нибудь интересное в газете?- как бы между прочим осведомилась Барбара.

- Да только это дело Бентли,- ответил муж, не отрывая взгляда от страницы.

- Дело женщины, которая отравила своего мужа мышьяком? Что нового?

- Да муниципальный суд передал ее дело в уголовный.

- А что-нибудь говорится о позиции защиты?- спросил Роджер.

- Нет, защита хранит молчание.

- Защита!- слегка фыркнула Барбара.- Как можно на нее надеяться? Если вина так очевидна!..

- Вот голос всей Англии - за двумя исключениями.

- Исключениями? Никак не думала, что тут вообще могут быть исключения. Кто же эти люди?

- Ну, во-первых, сама миссис Бентли.

- Ну, да, миссис Бентли, разумеется. Но она все равно знает, что виновата.

- Без сомнения, по она не могла и представить, что ее вина будет столь очевидна для всех, не так ли? Было бы странно, если бы она думала подобным образом, для этого надо быть весьма своеобразной особой.

- Но она в любом случае является такой своеобразной особой. Обычные женщины не скармливают своим мужьям мышьяк. А кто является другим исключением?

- Это я,- скромно признался Роджер.

- Вы? Роджер! Вы хотите сказать, что, по-вашему, она не виновата?

- Это не совсем так. Я - исключение только в том смысле, что не верю в слово "несомненно". Ведь, в конце концов, ее еще не судили, как вам известно, и мы не знаем, что она может сказать обо всем этом деле.

- Что может сказать она? Полагаю, что она состряпает какую-нибудь лживую историю в свое оправдание, но, право же, Роджер! Я одно скажу: если ее не повесят, то ни один муж в Англии больше не сможет чувствовать себя в безопасности.