Ну, он и реагирует. Адекватно реагирует:

– - Что это? Что это такое, я спрашиваю?

– - Зачем кричать? Я вас слышу. Мотыли это.

– - На… на что мне мотыли, урод?

Я удивляюсь:

– - Вы же просили… помните? Вы обещали мне, я обещал вам. Я принес.

– - Послушайте, как вас там? Вы в своем уме? Забрать немедленно!

Лед тронулся! Проснулся дядек. Я непрерывно извиняюсь -- спутал, что ж теперь, оставьте себе, ну не хотите -- ладно, я назад в коробочку… ах, черт, раздавил, вот чертов черт, прямо на бумажке раздавил, а бумажка-то важная? если важная, дайте мне, я соскребу… ну, тогда перепишу, ладно? нет, я как лучше… что вы, ничего такого важного, мне только спросить… ну как -- о чем? дело-то мое -- как, идет потихоньку? Что значит -- какое дело? Вы что, забыли? Вы обещали!

И тут -- вот память, ни в чем нельзя на нее положиться! -- звонко хлопаю себя по лбу.

– - Да это ж не вы! Это я не вам мотылей принес! Я этому вашему важному -- в лаборатории который…

Полканыч, тихо рыча от ненависти, вызывает охранника.

– - К Заму… -- и кивает на меня: -- глаз с него не спускать!

На выходе оборачиваюсь. Следующий посетитель, румяный и суровый, внимательно глядит на нас. Словно взвешивает шансы.

Я подмигиваю: мочи быка, братан! Шанс ты получил: на несколько минут Полканыч останется без присмотра.

Розовый коридор -- внутренности дракона. Слепящие зеркала, кровавые тени. У закрытых дверей шумят-нерестятся отдельные прорвавшиеся личности. На меня, подконвойного, смотрят с подозрением. Я пожимаю плечами. Нашли, понимаешь, террориста.

Гордо вхожу в лабораторию Зама. Зам -- парень не промах: супермодель, андроид-стоппер общего назначения. Таких только в столице изготовляют, в двух особенных местах.

Увидел меня и задумался. Все благороднее, все светлее взгляд его. С ходу подсовываю мои свежеоттиснутые пальчики -- нотариально заверенную копию. На лице моем должно обозначиться следующее: я умный, я не лоханусь задешево, нельзя рисковать оригиналом, оригинал денежек стоит.