Заметив усмешку спутника, Эдна перенесла огонь на него:

- Слушай, скажи честно: какой черт занес тебя в нашу помойку? Думаешь здесь найти работу? А с виду вроде не дурак...

- У меня была работа в Ангусе, детка. Я ее бросил.

- _Бросил_? Сам?

- В здравом уме и трезвой памяти. Захотелось повидать мир. Вот, прочел в одном туристическом проспекте: "Териана - жемчужина восточного побережья..."

- Врешь, небось, - сказала девушка; но было видно, что ответ Сирила скорее развеселил ее, чем обидел.

- Хочешь, чтобы тебе не врали? Не задавай вопросов.

В конце концов, Эдна привела его к нелепому зданию, втиснутому в тыл чахлого сквера. Построенный в лучшие времена, дом обличал романтические устремления, заказчика и его же архитектурное невежество. Над античным портиком входа - удивленные полукружия венецианских окон, суровые зубчатые башни. Впрочем, все это не слишком грандиозно. Видимо, фантазии было побольше, чем денег.

- Здесь я живу, - сообщила Эдна, плавным жестом обводя фасад. Сирилу почудились в ее голосе нотки той бредовой напевности, с которой она говорила о "колдуне" и "египетских магах".

Дверь в глубине цементной колоннады не запиралась, замок был вырван с мясом. Они миновали просторный, пахнувший кошками вестибюль, где шторы обросли космами пыли, а в кадках топорщились сухие огрызки пальм. Эдна щелкнула выключателем; впереди загорелась хрустальная люстра под потолком зала, уставленного рядами вытертых плюшевых кресел.

- Своеобразно, - сказал Сирил, оглянувшись. - До сих пор я думал, что в театрах постоянно живут только крысы.

- Это мой дворец, - надменно заявила она. - И если ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, тебе придется делать все, что я скажу.