— Да. Для остальных членов семьи нелегко быть подозреваемыми в… — я взмахнул рукой, имитируя удар топором, и мой компаньон вздрогнул, — в этом. А подозрение еще остается. Нужно рассказать правду. Вы были единственным, кто ее увидел. И, неожиданно столкнувшись с вами в Вене…

— Что вы от меня хотите?

— Истории недостает окончания. Вы можете предоставить его.

Несколько секунд он молчал; кончик его сигареты нервно пульсировал.

— Я прочел это, — заговорил он наконец, постучав пальцами по рукописи. — Не думаю, что мне необходимо многое объяснять. Вы все изложили. Замечание Клариссы явилось последней подсказкой — это достаточно очевидно. И разнообразие ядов… Подлинное происхождение мании было настолько очевидно, что меня удивляет, как это не пришло вам в голову. Если я не располагал всей информацией, то, когда вы это писали, у вас она имелась. Вы видели проблески истины, но приложили вашу теорию не к тому лицу…

Он снова начал задумчиво покуривать. Мы оба размышляли о просторном причудливом доме, где совершались убийства, о газовом свете, бутылке бренди и лестнице в подвал, забрызганной кровью. Старый дом, старый город и горы Западной Пенсильвании, синеющие, как Везувий, ожили в мягких австрийских сумерках. Где-то начали бить куранты. Мягкий звон раздавался над темными крышами, и я лениво подсчитывал удары. Один, два, три, четыре…

После пятого удара мой компаньон заговорил. На миг фары автомобиля осветили его лицо, и я снова удивился, подумав, что именно этот человек увидел правду.

Шесть, семь…

— Позвольте объяснить, что я имел в виду, говоря, что вы приложили вашу теорию не к тому лицу, — сказал он. — Например…

Глава 1

РУКА КАЛИГУЛЫ

Судья Куэйл приподнялся в кресле.

— Вы задавали мне этот вопрос десять-двенадцать лет тому назад, — сказал он. — И при первой же нашей новой встрече задаете его снова. Почему вы так цепляетесь за это?