- Что же делать?! - воскликнула Маша.

Гул перешел в рев. Замерцали лампы, мелодично запела "улитка". Вспыхнул грушевидный экран, на нем синеватыми линиями обозначился план нашей солнечной системы и силуэт "Летучего Голландца". Звездолет разворачивался перпендикулярно плоскости эклиптики!

- Звездолет уходит к Тау Кита! - воскликнул Балаев, силясь подняться с пола. - Останови его!..

- Назад, в "Байкал"! - скомандовал Назаров и, увлекая за собой Машу, бросился к выходному люку. Космонавты последовали за ним. Они бегом миновали три тамбура и вышли из звездолета.

Их встретило безмолвие космоса, но они едва не ослепли: вдали, за параболоидом, бушевало море сиреневого света немыслимой яркости. Солнце в этом свете померкло, стало просто серым пятном! Звездолет извергал фотонно-мезонный поток, порождающий субсветовую реактивную тягу. Зажмурившись, они ощупью переползли по соединительным фермам в "Байкал".

...В рубке "Байкала" тревожно пели астронавигационные приборы. Акцелерограф показывал ускорение, равное двум "g". Скорость корабля неумолимо нарастала.

- Что будем делать?! - крикнул Ли Фу-чен. - Отцепляться?

- Ты с ума сошел! - Назаров удержал его руку, готовую включить автомат, убирающий соединительные фермы. - Нас сразу отбросит в фокус параболоида, и мы сгорим в миллионноградусной жаре!

- Тогда останови звездолет! - потребовал Балаев.

- Я этого еще не умею, - возразил Семен. - Нужно долго изучать процессы, происходящие в Электронном Мозгу звездолета, чтобы решиться произвольно менять его программу. Я надеюсь научиться этому в пути... Машина заработала, теперь ее не остановишь! Разве... только... разрушить Электронный Мозг?..

- Нет! Этого делать нельзя! - сказал Балаев.

- Тем более, что неизвестно, к чему бы это привело, добавил Назаров.

- Что же тогда делать?.. - Маша умоляюще смотрела на Семена.