И не только обрушиваются — исподволь подтачивают основание, проникают внутрь. Только за последние полгода осудили трех продажных сотрудников, двух выгнали.

Спрашивается, что перед подобным беспределом отпуск какого-то Славки Ракова? Кто станет считаться с его усталостью и издерганной нервной системой? Кого это интересует в нынешнее лихолетье?

И все же хочется верить не в злющую судьбу-злодейку, а в добрую волшебницу, жалостливую и отзывчивую.

Авось, повезет!

Осторожные мечты до отказа заполнили душу будущего отпускника, как мед заполняет пчелиные соты. До такой степени, что я ни о чем больше думать не мог. На службе, дома, во время вечерних прогулок в постели с женой, даже, простите, на унитазе, короче говоря, везде меня донимала единственная тема: отпуск и санаторий.

Дошло до того, что однажды, на вопрос начальника, куда я собираюсь поехать для «знакомства» с очередным подозреваемым в грабеже придурком, брякнул: в Пятигорск. Глаза шефа превратились в две пятирублевые монеты.

Так вот эта отпускная тема привязалась ко мне и за столом у приятеля, местного бизнесмена, сосущего последние соки из населения района и области. Посредством множества забегаловок, кафе, ресторанчиков рвзного калибра и вместимости.

Праздновали юбилей хозяина, на который я удостоился персонального приглашения. Уж и не знаю за какие заслуги. Именно здесь я и произнес торжественный тост-монолог, встреченный присутствующими если не аплодисментами и возгласами «браво!», то — улыбками и одобрительнным позвякиванием вилок и ножей. Хотя для собравшейся у Крымова элиты отпуск нищего офицера милиции сродни повышению температуры воздуха на четверть градуса.

— Отбуду ещё недельку, пообщаюсь с разномастными бандитами, и — адью, треклятое Козырьково! — высоко поднял я рюмку с самогоном, именуемым почему-то коньяком «наполеон». — Как говаривали великие мыслители прошлого, отряхну прах, черт бы его побрал, древнего городишки со своих кроссовок.