– В каком смысле?

– Не скромничай, Морган, – весело заявил Гейд. – За последние несколько недель тебе удалось завести немало врагов. Неудивительно, что им захотелось о тебе поговорить.

– Подождите... Я чувствую кое-что еще... – Майи нахмурилась и замолчала.

Неожиданно в полной тишине раздался новый голос, который возник в сознании присутствующих с холодной уверенностью и властностью:

– Вы дали нашему народу все, в чем он нуждался. – К ним обращался очень сильный адепт эпсенса. – За это мы дарим вам жизнь.

Неподвижная точка, висевшая в самом центре экрана, неожиданно ожила и двинулась в противоположную от них сторону.

– А это еще что такое? – уже совсем ничего не понимая, спросила Рош.

– Серо-сапожники, – едва слышно ответила Майи.

Гейд, сидевший у оружейной консоли, напрягся.

– Олмахой? Здесь?

– Они решили нас не трогать. – В голосе девушки прозвучало облегчение, смешанное со страхом. – Он прочел мои мысли, а я даже ничего не почувствовала! Он знает о том, что произошло в Палазийской системе, и про ирикейи тоже...

– Здорово, – проворчала Рош и потерла лоб.

Ирикейи – душа касты олмахой, могущественный адепт эпсенса – был убит представителем народа Кеш. Если бы серосапожники заподозрили, что Рош и ее спутники имеют к его гибели какое-то отношение – иначе, с какой стати олмахой стали бы преследовать «Ану Верейн»? – их ничто бы не спасло, Карательные отряды олмахой славятся своей нетерпимостью к врагам.

Рош на короткое мгновение подумала, что было бы лучше, если бы олмахой ее прикончили – по крайней мере не пришлось бы решать кучу проблем.