Он сидел напротив с непроницаемым лицом. Горящая над головой воина-клона лампа проливала свет на его голый череп, и Рош вдруг показалось, что у Кейна появился третий глаз.

«Неплохое предположение», – подумала она.

– Ты хотела поговорить со мной, – напомнил ей Кейн.

Она помолчала немного, раздумывая, с чего начать, а потом спросила:

– Ты читаешь мои мысли?

– Почему ты спрашиваешь?

– Отвечай, Кейн.

– Нет, – сказал он. – Я не читаю твои мысли.

– А ты мог бы, если бы захотел?

– Морган, почему ты задаешь мне такие необычные вопросы? – нахмурившись, спросил Кейн.

Рош несколько секунд смотрела ему в глаза, затем отвернулась к экрану.

– По дороге сюда я разговаривала с Майи. Она рассказала мне, что ей удалось узнать от ирикейи, прежде чем он умер.

Она говорит... – Рош пыталась подобрать правильные слова, поскольку сама сомневалась в том, что до конца поняла суринку. – Майи говорит, что ирикейи был чем-то вроде ямы, которая засасывала мысли. Для него чужое сознание – это свет, а он сам – черная пропасть. Ирикейи познавал вселенную через восприятие окружавших его живых существ – как похититель, – только не так избирательно. Он переживал все сразу, одновременно, вот почему кеш и Лайнгар Руфо захватили его в плен.

Когда Палазийская система была закрыта, только он мог ее обыскать, потому что никто не в состоянии от него спрятаться.

– Даже воин-клон, – проговорил Кейн.

Рош кивнула.

– Теоретически.

– Звучит вполне разумно, – продолжал Кейн. – Если бы их план сработал, положительный результат с лихвой перекрыл бы жертвы, которые им пришлось принести.

– Их план сработал. Ирикейи увидел Элену Гейдик и тебя так, словно перед ним возникла вспышка Сверхновой, ничего ярче в своей жизни ему встречать не приходилось. Он называл вас «Сияющие».

– Мы излучаем мысль, – задумчиво проговорил Кейн. – Он это имел в виду?