— Привет, красотка. Пошли, чтоли, а то все интересное без нас раскупят, — взял я ее под руку.

Во всех городах и во всех мирах базары, наверно, одинаковые. Куча лотков, куча людей, рвущие глотку зазывалы. Лично мне эта вся канитель не очень нравится, я бы даже сказал: совсем не нравится. Но, женщины, что с ними поделать? Их хлебом не корми, дай прикупить что-нибудь новенькое. Может, конечно, не все такие, но других я не знаю. Они могут утверждать, что сами ненавидят ходить за покупками, но как только представляется возможность, тут же тащат тебя в магазин. И отказаться нельзя — обижаются.

И вот, уже третий час мы ходили по этому базару, останавливаясь почти у каждого лотка. Лучия внимательно изучала представленный товар, даже если продавец торговал совершенно ненужными ей вещами.

— А вдруг мне что-то приглянется, — отвечала она на мои возмущенные по этому поводу реплики.

Иногда она что-то примеряла и долго крутилась у начищенной до блеска медной пластины, заменяющей в этом мире зеркало.

— Ну, как тебе? — вопрошала она.

— Отлично, — говорил я и натянуто улыбался, мечтая лишь об одном: поскорее покинуть это адское место.

Но мои надежды обычно рушились.

— Ну, конечно, что ты еще можешь сказать? — отвечала она, морща свой прелестный носик, и снова начинала рыться в ворохе разного тряпья.

После такого рода адского испытания мое настроение с великолепного опустилось до среднего и грозилось рухнуть еще ниже, если пытка продлиться еще хотя бы час. Но от пытки меня спас звук трубы, который неожиданно огласил весь базар. Почти все люди потянулись в центр площади. Лишь торговцы остались на местах, охранять свой товар.

— Что это такое? — спросил я у своей спутницы.

— Объявление будут делать.

— Пошли послушаем, — предложил я, готовый идти куда угодно, лишь бы подальше от треклятых лотков.