Она не относила себя к разряду людей, что подчиняются своим предрассудкам, и те, словно дубины, сокрушают всех несогласных. Главное, быть личностью. Родила тебя женщина, выношен ты в искусственной матке или сотворен в чане — это не важно. Важно — кем ты стал. И если слишком много времени заниматься разглядыванием прошлого, то можно додуматься Бог знает до чего и, чего доброго, окончательно свихнуться, ведь правда? Она всегда помнила об этом. Короче, как бы там ни было, андроиды — тоже люди.

Да, так-то оно так, но разве захотели бы вы, чтобы, к примеру, ваша сестра вышла замуж за получеловека?

О Господи!

Митч тогда ничего не сказал ей, и в этом заключалось главное его преступление. Она сама догадалась обо всем после того, как они стали любовниками. После того, как она сама впустила его к себе в сердце. Ущербность?! Билли казалось, что она никогда не сможет пережить такого, но, к собственному удивлению, пережила. Или ей только так казалось? А что же дальше?

И дело было отнюдь не в том, что Митч сейчас был изуродованным. При свойственных андроидам способностях он мог восстановить свое тело. Стать целым, как в первый день творения. Тщательно вылепленные мускулы, прекрасная кожа и все, что требуется во всех прочих местах...

Стоп!

Нет, тут было еще что-то, Билли не знала, что конкретно. Мужчина — искусственный или нет, — в которого она влюбилась, стал не таким, как прежде. Что-то изменилось в его мозгу. Билли хотела понять, хотела предоставить ему всю ту заботу, в которой он нуждался, но Митч изменился, стал совсем другим, холодным, боязливым существом, не пускавшим ее внутрь. Он стал кем-то, кто не хотел и слышать о любви Билли, о ее гневе или нуждах. Митч отгородился от нее стеной, закрыл уши руками.

И все же она будет пытаться.

— Митч, послушай. Я... — Билли наконец решилась коснуться его волос. На ощупь они казались такими же, как у нее, поскольку сделаны из протеина, столь схожего с человеческим. Разницу можно было обнаружить только под очень сильным микроскопом.