Тут уж выбирать не приходится, оставаться в лесу – верная смерть.

Отсутствие собаки настораживало.

Как и следовало ожидать, мое драматическое появление вызвало смятение. Я был поднят с пола и перенесен к огню. Как только выяснилось, что я один и что никто из моих спутников не ждет на улице, дверь снова закрыли и задвинули засов. Под хор сочувственных голосов с меня сняли обледеневший плащ и шапку, потом шерстяную рубаху и башмаки. Раздетый до нижнего белья, я был быстро завернут в толстое одеяло.

Я бросил взгляд на того, кто меня заворачивал, и поспешно натянул на голову угол одеяла, но было уже поздно. Ее ярко-голубые глаза распахнулись от удивления – она тоже меня узнала.

– Идиот! – прошептала она.

Мне приходилось слышать и более теплые приветствия, но в данном случае это слово служило предупреждением и, возможно, было сказано с добрыми намерениями. Я свернулся калачиком под одеялом, чтобы быстрее согреться, и компания, оживленно переговариваясь, вернулась на свои места.

– Эй, трактирщик! – Голос был мужской, энергичный и громогласный. – Не может быть, чтобы твой новый гость отказался от кружки подогретого пива с пряностями! – Мне показалось, что говоривший мне знаком, но я предпочел не высовываться.

– Какой он мне гость! – отвечал голос, с опознанием которого я не испытывал никаких затруднений. – И я не хочу, чтобы мои одеяла пачкали!

Одеяло было немилосердно сорвано, оставив меня лежать на свету скрюченным и в мокром белье. На глаза мои навернулись слезы – это руки, ноги и лицо разом начали оттаивать. Меня трясло с такой силой, что я едва смог повернуть голову, чтобы хмуро посмотреть на светловолосого великана.

– Хо! – вскричал первый голос. – Ты, наверно, не знаешь, что твое заведение почтил присутствием сам знаменитый Омар, прославленный Меняла Историй?