Пуская рябь по обширным лужам центрального проспекта, аэрокар несся над тенистыми папоротникообразными деревьями.

- Вак кам удалось это, серра? - вдруг проговорил Чонси. - Я ядивлен.

- В том-то и беда, приятель, что удалось это не нам, и удивлен я не меньше тебя, - задумчиво ответил Ретиф. - А как это делалось, видимо, является дипломатической тайной.

Наступило длительное молчание, в течение которого Чонси издавал всевозможные и неповторимые трели и мелодии, с невероятным искусством имитируя всевозможные инструменты, шум дождя, свист ветра.

- Замечательно, - заметил наконец Ретиф, - ты будешь пользоваться огромной популярностью среди таких любителей игры на флейте, какими являются гроуси. Кстати, Чонси, а как долго гроуси работали над своим проектом?

- Ну, они начали, гокта мезляне заливали денфамент унже...

- То, есть, он уже должен был быть закончен?

- Лядври. То сех пор дам ничезо не игонилось, - Чонси завернул за угол и затормозил у десятиметровой изгороди из плотно и крепко пригнанных щитов. - Здесь весь, - прошепелявил он.

Пойдем глянем...

Они двинулись, скрываясь в тени, вдоль непроницаемой изгороди, опоясывающей весь квартал. На углу Ретиф оставил Чонси на страже и, вытащив легкий инструмент, слегка оттянул один из щитов. В образовавшуюся щель они увидели какое-то гигантское сооружение, скрытое под обширным брезентовым шатром.

Чонси хмыкнул.

- Ка-а... Дажется дзесь ен имзенилось то сех пор... тотя худно сказать...

Ретиф задумчиво покусал губу, и затем решительно двинулся обратно.

- Вот что, Чонси. Нанесем-ка мы с тобой визит в посольстве гроуси. Надо кое-что проверить.

Спустя несколько минут стремительной гонки они оказались у величественного особняка посольства гроуси, охраняемого неподвижными стражниками с оружием наготове.

- Проедем-ка за угол, Чонси, - произнес Ретиф.