Тед Рейнольдс

Проба

Больше всего Поль ненавидел сон по-шеклитски, больше даже, чем местную пищу. Голова его кружилась, мышцы безумно болели и, казалось, ноги вот-вот оторвутся. Он даже не мог помочь себе руками, потому что семейство еще не погрузилось в сон, - если кто-нибудь из них откроет глаза и заметит, что он ухватился руками за насест, это может сказаться на торговле и дипломатических отношениях самым неблагоприятным образом.

Нужно продержаться еще с полчаса, пока они заснут окончательно. Тогда он сможет слезть с перекладины и поспать несколько часов на полу пещеры. Главное, чтобы перед самым пробуждением семейства он опять свисал с насеста, зацепившись за него коленями.

Как и следовало ожидать, Поммоп открыл один глаз и в полудреме взглянул на Поля.

- Ловко мы с тобой загнали сегодня морков в хлев, да, сынок?

- Конечно, пама, - пискнул Поль, переведя транслятор в режим любви и почтительности.

Поммоп удовлетворенно закрыл глаз и остался висеть под своим насестом вниз головой, медленно покачиваясь вперед-назад. В полудреме шеклиты всегда вели себя непредсказуемо: то заснут, то снова проснутся. Часто они переговаривались, почти бездумно перебирая в памяти события прошедшего дня, намечая что-то на следующий и вообще показывая, как они довольны друг другом.

Через некоторое время Иоувии, висящая в дальнем конце пещеры, прошелестела крыльями, делавшими ее похожей на летучую мышь, и сонно пробормотала:

- Я уже говорила тебе сегодня, что ты замечательный отпрыск, Вайюео? Один из самых лучших на свете.

- Ты тоже, Иоувии, - ответил Поль, старательно делая вид, будто засыпает, но потом решил, что теперь его очередь сказать что-нибудь.

- Мапа? А утром будет кабиско? Я так люблю кабиско, которое ты готовишь. - Кабиско он ненавидел.

- М-м-м-м-м, - сонно ответила Моппом. Поль с удовлетворением отметил, что она почти уснула.