- И даже ваш всезнающий, но предвзятый якобы потомков суд того не опроверг! Потому что истина...

"Считалось: не пойман - не вор, - устало подумал Поспелов. - А тут и пойман, и уличен, а не вор... Одна, кажется, только одна осталась возможность, я ее теперь вижу, но видят ли ее ребята?" Ему хотелось уткнуть голову во что-нибудь мягкое и прохладное - таким вымотанным он себя чувствовал. А Булгарин - тот ничего, был свеж... "Только не сорвись, Игоречек, только не сорвись!" - молил в душе Поспелов.

- Коли ваши поступки, Фаддей Бенедиктович, вполне соответствовали человеческим законам и нормам, поощрялись ими, то вам нечего было скрывать. Почему же тогда вы таили от всех свою службу в Третьем отделении?

Как и следовало ожидать, ответом была снисходительная усмешка.

- Высшие государственные интересы, да будет вам известно, требуют от такого рода службы немалой секретности.

- Эту вашу работу общество считало нравственной или только мирилось с нею как с неизбежным злом?

- Противу такой службы мог говорить лишь смутьян!

- Следовательно, ваш донос, к примеру, на Тургенева, из-за которого тот угодил в тюрьму, был морален. Тургенев же, написав неугодную статью, поступил аморально.

- Как закон судит, так оно и есть.

- А если закон в одних случаях карает, а в других поощряет преступника, то какова цена такому закону?

- Сие уже казуистика, в которой, благодарение богу, я не силен.

- Будто? Как часто вы брали взятки?

- Я?! Взятки?!

- Вы. Взятки.

- Поклеп, ложные слу...

- Полно, Фаддей Бенедиктович! До сих пор не хотите верить, что нам о вас все известно?

- То одна видимость взяток! Благодарственные подношения, дружеские подарки.