А вообще, Нор мне понравился — широкими, ровными и поразительно чистыми улицами, на которых не было даже следов обычного для средневековья мусора. Двухэтажными каменными домами, аккуратно выстроившимися по обе стороны ровными рядами. Булыжной мостовой, тянущейся от самых ворот до центральной площади. Звонким цокотом копыт, от которого у шейри тут же скривилась морда, а у меня неожиданно проснулась необъяснимая ностальгия. Но, что самое удивительное, мне странным образом приглянулись местные жители — сурового вида, сдержанные в эмоциях, но вооруженные до зубов мужчины, в которых издалека можно угадать отменных воинов, и неброско одетые, но умеющие, в отличие от деревенских матрон, очень искренне улыбаться женщины, которых тут тоже оказалось на удивление много. Причем, никакой серости и подавленной черноты в их одеждах и в помине не отмечалось: местные красотки игриво стреляли глазками по сторонам, не стеснялись носить белые накидки, украшали себя свежесорванными цветами и вообще, надо сказать, радовали глаз. Правда, волосы и тут были у всех поголовно закрыты платками или снабженными специальными наметами шляпками, но все равно — у меня осталось крайне приятное впечатление от Нора. Такое, что я даже начала подумывать, что правильно решила начать именно с него.

В Фарлионе, в отличие от разбросанных по Вольнице деревень, никто не таращил на меня глаза. Никто, как мы привыкли, не тыкал пальцами, дергая соседа за рукав и громким шепотом прося обернуться. Никто не разевал рот при виде моего закрытого лица и не ахал в голос, рассмотрев под седлом гарцующего красавца-вороного. Нет, здесь все было проще и во сто крат достойнее: прохожие, стараясь ничем не выдать своего интереса, окидывали нас с Лином быстрыми цепкими взглядами, с понимающими усмешками косились на мой промокший мешок. Уважительно кивали, любуясь невозмутимым демоном. И даже не подозревали, что в этом время Лин ехидно комментировал происходящее.