Сейчас же я просто убедилась, что ночью все разглядела верно, и мысленно прикинула масштаб своих будущих действий: как ни крути, в Фарлионе мне придется застрять надолго. Другого такого полигона для экспериментов просто не найти. А уж такого количества нежити я и за сто лет не отыщу в Валлионе, даже если буду день и ночь проводить в бесконечных поисках.

Ас, услышав мои мысли, виновато вздохнул.

Но я только отмахнулась: какая мне разница, где дышать свежим воздухом? И какая разница, сколько Тварей убить: сто или двести? Зато еды у братиков тут будет навалом. Да и у меня практика получится отменная. Не чета той охоте, которая была у нас в Валлионе. Только броди себе да отрабатывай удары, как стрельбу в тире. В любом случае, эти навыки мне еще пригодятся. Вдруг я когда-то и до Невирона доберусь?

Задумавшись, я не заметила, как рейзеры выразительно переглянулись и как недовольно сморщилось лицо эрдала Фаэса. Но когда он снова заговорил, против воли пришлось отвлечься, прекратить разглядывать в правом верхнем углу карты необычный "кошачий" (не ошиблась я с флагом!) герб Фарлиона и со всем вниманием уставиться на морщинистую, откровенно мрачную физиономию главного человека в этом Доме.

— Гильдия не принимает к себе первых встречных, — чрезвычайно хмурым голосом сообщил он, явно не горя желанием меня принимать. — И не стремится стать больше за счет молодых дураков, считающих, что если они умеют держаться за меч, то способны хорошо управляться с Тварями. Это тебе не ристалище. И не дуэль с тремя обязательными секундантами. Без наглядных доказательств того, что ты не помрешь в Хароне первый же день, никто тебя не примет. Гильдия рейзеров — это не армия. И право на вступление в нее надо еще заслужить.

Я недобро прищурилась: ах, вот оно что.