У нас очень любят употреблять иностранные слова. И я люблю. Почему? Сие неизвестно. Тут какая-то психологическая загадка. Отчасти, может быть, потому, что иностранное слово, будучи непонятным, кажется более значительным и даже несколько загадочным. Вот, например, SETI. Это английское сокращение, означающее «поиск внеземного разума» (какие именно английские слова это сокращение образуют, читателю, наверное, знать не обязательно).

Итак, «проблема SETI» — значит, проблема этого самого поиска. В общем-то вместо «проблема SETI» вполне можно было бы сказать «проблема ВЦ» (используя наше отечественное «внеземные цивилизации»). В дальнейшем в тексте я в основном и буду так писать — ВЦ, а не SETI. Однако в название повести, подумав, я все же решил поставить SETI: все-таки название как раз должно быть значительным и отчасти загадочным. К, тому же и в научном обиходе «проблема SETI» успешно вытесняет «проблему ВЦ», опираясь на горячую любовь научных работников (впрочем, как и других граждан) к иностранным терминам.