- Я где-то слышал, Холмс - может на улице, - что химическая сигнальная система самая древняя. Вдруг тот или иной большевистский лидер - существо, что способно выделять ферменты страха и возбуждения? Когда человек толпы ловит их своими носовыми рецепторами, то у него затемняются некоторые зоны мозга, предположительно левополушарные, ответственные за позитивное логическое мышление. Так что, получается, товарищи вожди происходят по прямой линии от муравьев и термитов.
- Не будем углубляться. Тем более, что с Советами у нас дипломатические отношения… Ага, миссис Хадсон, то есть мама, принесла свежие газеты… Значит, пора обедать… А ведь произошло кое-что действительно интересненькое, Уотсон.
- Что именно? Королева свалилась с горшка и сломала корону в трех местах?
- Сегодня, то есть 4 мая 1926 года от Рождества Христова, в Англии началась всеобщая забастовка. Из незанятых полезным трудом формируются полчища тех, кто ищет социальной справедливости. Вот, пожалуйста, газета «Таймс» принесла ужасное известие: толпа возбужденных профсоюзников ворвалась в кондитерскую и выдернула кофе со сливками из-под носа пожилой дамы.
Тут Уотсон впервые побледнел. А Холмс, как обычно, не переменив спокойного выражения лица, продолжил:
- Я заинтригован, неужели существует формула социальной справедливости? Форд эксплуатирует рабочих. А они его нет? Ведь пришли на готовенькое, идея, организация, техника - все его».
Альфред посидел с полминуты, подбирая нужные слова.
– Ладно, сойдет, хотя зачем этот 26-й или там 17-й год? Кому они сейчас нужны? - наконец произнес вилловладелец уверенным голосом издателя, принимающего текст у робкого, бледного, влажного автора. - Надо бы что-нибудь попроще. Про то, как Петя изменил с Машей, Наташа с Васей, Петя с Наташей, Маша с Васей и, наконец, Петя с Васей и Маша с Наташей. Или про то, что рэкетиру Пете стало скучно и он принялся бить кооператора Васю, однако работать в одиночку было неинтересно и Петя позвал на помощь рэкетира Колю. Вася же, сговорившись с Колей, взял да угрохал Петю… Ну и так далее.