Из этого объяснения — а Камень помнит его дословно — он понял только описание ужасной смерти. Вполне достаточно.

Камень на мгновение останавливается. Знакомый голос: торговка крысами Мэри тайком договаривается о перепродаже одежды от благотворительных организаций. Прикинув, Камень догадывается, где она стоит. Она понижает голос. Слов теперь Камень разобрать не может, а ведь их неплохо бы послушать. Он бочком пробирается вперед, хотя и боится оказаться в ловушке тел…

Мертвая тишина. Никто не говорит и не двигается. Камень чувствует волну воздуха: кто-то появился в дверном проеме.

— Вы, — голос женский, равнодушный. — Молодой человек без обуви в… — голос медлит в поисках определения тому, что скрывается под грязью, — в красном комбинезоне. Подойдите сюда, пожалуйста. Я хочу с вами поговорить.

Камень не знает, о нем ли (при чем тут красный?) идет речь, пока не ощущает давления множества взглядов. Тут же поворачивается на пятке, делает обманное движение… — слишком поздно. Его хватают десятки жадных когтистых лап. Он вырывается. Заплесневелая ткань рвется, но руки цепляются заново — в кожу. Он кусается, брыкается, машет кулаками. Тщетно. Во время борьбы он не издает ни звука. Наконец его, еще брыкающегося, тащат вперед, тащат за невидимую линию, отделяющую этот мир от другого столь же непреложно, как неподатливый забор между Джунксом и остальными двадцатью двумя ЗСП.

Его окружает облако коричного запаха, охранник подносит к основанию его шеи что-то холодное и металлическое. Все клеточки его мозга словно разом вспыхивают, потом наступает тьма…

Трое выдают свое местоположение очнувшемуся Камню колебаниями воздуха, а еще своими запахами, своими голосами — и неуловимым тончайшим ингредиентом, который он называет «ощущением жизни».