«Вот этот… как его… например, он-то все помнит! Каждое словечко… Вон как шпарит! И ведь что непонятно – когда он произносит какое-нибудь слово, я тоже его вспоминаю… кажется. Но почти сразу же – забываю снова».

– Что нам мешает взять эту милую планетку и заселить ее какими-нибудь представителями земной мифологии? К примеру, этими… ты, кажется, называл их… – лингуампир нетерпеливо поцокал языком.

– Кентаврами? – машинально предположил Редуард.

«Только разве я про них рассказывал?.. Стоп! Что я только что сказал? Кентаврами? Значит, что-то я все-таки помню? Кентаврами, кентаврами, кентаврами… Не забыть бы хоть это! Кентаврами, кентаврами…» – он готов был повторять это слово до бесконечности.

– Верно! Кентаврами, – обрадовался Тот Который. – Только…

«Кен…» – пронеслось в мозгу Редуарда в последний раз.

– Ты случайно не знаешь, как может отразиться на их метаболизме помещение на планету с серно-аммиачной атмосферой?

Редуард с выражением безысходности на лице покачал головой.

«Нет, – так, или примерно так подумал он. – Я ничего уже не знаю. Вот только что знал что-то, но стоило мне сказать об этом вслух, а потом – услышать, как то же самое произносит… Или… Или не стоило?!»

Страшная догадка внезапно посетила его. И от того, что ее было невозможно облечь в слова, она становилась еще более страшной.

Редуард по-новому взглянул на своего собеседника. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал о чем-то увлеченно говорить, но Редуард уже не слушал его. Он рылся в памяти. Он искал слова. Ему позарез требовалось найти хотя бы парочку слов для проверки своей гипотезы. Как назло, он ничего не мог припомнить. Даже самого бесполезного. Даже самого бессмысленного. Кроме…

– Эники-беники ели вареники! – выпалил он. Это было как вдохновение.

Тот Который оборвал свою речь на полуслове.