– Му-у-ы-ы-ы-ы!!! – дергая прикованными к батарее руками, громко, отчаянно замычала она. Надо думать, просила освободить руки, расклеить рот и дать ей возможность вновь запудрить мне мозги.

– Молчать, скотина, – давя провокаторшу тяжелым взглядом, спокойно произнес я. – Сидеть смирно, не издавать ни звука. Ослушаешься – сделаю очень больно. Вон как ему, – я указал пальцем на извивающуюся в безмолвных муках «обезьяну».

Семина моментально заткнулась. В незаплывшем, красивом глазу отпечатался животный страх. Я равнодушно отвернулся от нее, связал поверженных врагов подручными средствами – черноволосого стандартным спецназовским способом при помощи бельевой веревки

1. Мой собственный горский кинжал-трофей, постоянно висевший на стене служебного кабинета и хорошо известный множеству сотрудников Конторы. (Не иначе Вика-змея сперла перед поездкой ко мне домой.)

2. Несколько колб со спермой. (Судя по всему, с моей.)

3. Отпечатки пальцев в соответствующей упаковке.

4. Две пары резиновых перчаток.

5. Мясницкие фартуки.

И, наконец, четыре новенькие, нераспечатанные пачки презервативов – для зверского изнасилования «главной героини».

«Паскуды! Уроды моральные! – со злостью подумал я. – Собирались выставить меня кровавым маньяком-убийцей, как подручные оборотня Апраксина, весной 2005-го

Из мешка донесся слабый стон.

Оторвавшись от мрачных мыслей, я поспешно расстегнул молнию и… обомлел. Внутри находилась пятнадцатилетняя Ирочка – старшая дочь начальника Управления генерала Рябова! С заклеенным скотчем ртом, с зажмуренными глазами, одетая в кожаную курточку на лисьем меху, обтягивающие джинсы и декоративные унты. (Последняя молодежная мода.)

Девочка была без сознания…

Н-да уж, весело! Враги оказались гораздо коварнее, чем я предполагал. При таком раскладе – никакого заступничества со стороны убитого горем, опозоренного отца. Только кремационная печь! Без вариантов!!!