И, наконец, пятый являлся точной копией средневековой камеры пыток, в углу которой виднелась массивная, чуть приоткрытая крышка канализационного люка… (Так вот откуда запах дерьма! – Д.К.)… В четвертом отсеке вольготно развалились в креслах полковник Логачев и генерал Нелюбин. А трое подручных Васильича аккуратно пристроились на краешке дивана, готовые в любой момент сорваться с места и выполнять приказы начальства.

В помещении было довольно многолюдно. Кроме людей вышеперечисленных, в клетках предсмертно стонали и молили о пощаде три незнакомых обнаженных типа с чудовищно разбитыми физиономиями, с изъязвленными паяльником телами. На столах лежали «обезьяна» и «черноволосый» и словоохотливо отвечали на вопросы мужчин в белых халатах.

А в пыточной камере два мордоворота в мясницких фартуках молча прикручивали проволокой к железному «стулу» бьющуюся в истерике обнаженную Вику…

– Присоединяйтесь к нам, полковник, – приветливо махнул рукой Нелюбин. Я уселся рядом с ним и удивленно посмотрел на бывшую любовницу.

– Мощное давление на психику. Первая фаза, – шепнул мне на ухо Борис Иванович. – Согласно секретному «досье» старший лейтенант Семина нечувствительна к «сыворотке правды»

– Она же еще тогда, на квартире сломалась, – так же шепотом заметил я.

– Не до конца, – возразил генерал. – Пока вы очищались в ванной от «…», Петр Васильевич провел с ней краткую беседу по специальной методе и убедился – эта ведьма невероятно хитра, изворотлива! Безумно любит себя «драгоценную», а посему даже под вашим свинцовым взглядом способна утаить (или видоизменить) те факты, которые могут ей сильно повредить. Нам же нужна полная информация, исчерпывающая, без каких-либо пробелов и искажений… Так что попейте пока кофейку и, прошу вас, не вмешивайтесь! – Нелюбин пододвинул ко мне вместительный термос и чистый пластиковый стаканчик.